Программа концерта состоит из двух, на первых взгляд, несочетаемых произведений - идеальной итальянской оперы "Тоска" Джакомо Пуччини и сатирически злого советского "Антиформалистического райка" Дмитрия Шостаковича. На деле - каждое из них со своей стороны - рассказывает нам о вечном конфликте художника и власти.
Хотя опера Пуччини и названа по фамилии главной героини - певицы Флории Тоски, - всю драматическую структуру оперы скрепляет собой шеф римской полиции барон Вителлио Скарпиа. С его музыкальной темы опера начинается, с его же именем на устах Тоска бросается навстречу смерти с площадки замка Святого Ангела. Мало какой персонаж в оперной литературе может похвастаться столь неуловимым образом - разве что моцартовский Дон Жуан. В нем совершенно обычным образом сочетаются множество оттенков. Кто такой Скарпиа - изощренный садист или философ от злодейства? Коллекционер страданий собственных жертв или холодный чувственный гедонист? Изысканный маньяк или лицемерный блюститель закона? И вместе с этим в финале I акта звучит Te Deum: вероятно, самая страстная любовная месса - Скарпиа яростно вожделеет Тоску - из когда-либо написанных.
Но если Пуччини берет за основу уже написанную "хорошо сделанную пьесу" Сарду и наблюдает за собственными героями откуда-то сверху, то Шостакович придумывает и пишет пародийный "Антиформалистический раек" как непосредственный участник конфликта. Еще в середине 1930-х статьи "Сумбур вместо музыки" (об опере "Леди Макбет Мценского уезда") и "Балетная фальшь" (о балете "Светлый ручей") тяжелым катком прошлись по судьбе и здоровью композитора. Новый этап по борьбе с "формализмом" в советской музыке начался в 1948 году, после исполнения в Большом театре СССР оперы Вано Мурадели "Великая дружба". В отличие от 1930-х в опалу угодил не только Шостакович, но и другие выдающиеся композиторы: Сергей Прокофьев, Арам Хачатурян, Виссарион Шебалин, Гавриил Попов, Николай Мясковский. По мнению ЦК ВКП(б), "композиторы, в погоне за ложно понятым новаторством, оторвались в своей музыке от запросов и художественного вкуса советского народа, замкнулись в узком кругу специалистов и музыкальных гурманов, снизили высокую общественную роль музыки и сузили ее значение, ограничив его удовлетворением извращенных вкусов эстетствующих индивидуалистов". В сочинении едко пародируются речи партийных бонз, как известных, так и порядком подзабытых, подчеркивая не только абсурдность их обвинений, но и порой их же неграмотность - деятель Тройкин, к примеру, разглагольствует о Римском-Корсакове.
Фото
К сожалению, фотографий нет.
